М.С. Сулейманов (stalin_ist) wrote,
М.С. Сулейманов
stalin_ist

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Россия: сиротеющая Отчизна

Печальная и трагическая новость:

В пятницу, 30 марта, экс-глава внешней разведки РФ Леонид Шебаршин был найден мертвым в своей квартире в Москве. По предварительным данным, он застрелился из наградного пистолета, сообщает Интерфакс со ссылкой на источник в правоохранительных органах.

Была обнаружена предсмертная записка покойного. Ее содержание пока не оглашается. На месте работает оперативная группа. Рассматриваются все версии трагедии.

****

P.S. Такая вот новость! Печальная. Здесь тот случай, когда ты чувствуешь, что ты и, твоя Отчизна сиротеет. Л. В. Шебаршин относится к разряду тех людей, что составляют интеллектуальную и нравственную опору общества. Мы на Кавказе таких людей именуем не “стариками” (все таки 77 лет), а почтительно: Аксакалами.

Да будет Вам земля пухом Леонид Владимирович.  

Свидетельством того, что это была неординарная личность, приведу только одно интервью его. По таким “крупинкам” мы учимся у наших Аксакалов.

****

"Нужно изживать подход к исламу как к зловещей и монолитной силе"

ИНТЕРВЬЮ: Начальник Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка) в 1989-1991 гг., генерал-лейтенант ЛЕОНИД ШЕБАРШИН…

"Портал-Credo.Ru": Леонид Владимирович, начать хотелось бы с общих вопросов. Известно, что ислам – одна из мировых религий, и одновременно общеизвестно, что именно в исламской среде возникают сегодня, в том числе, и такие негативные явления, как экстремизм и терроризм. Всему этому со стороны мусульман и экспертов есть два типа объяснений. Первое – ислам не имеет никакого отношения к экстремизму и терроризму, им пытаются прикрываться для оправдания подобных действий. Вторая – экстремизм и терроризм кроются в особых, понятное дело, девиантных, извращенных формах понимания определенными кругами сути исламской религии. С Вашей точки зрения востоковеда и человека, работавшего в исламском мире, какое из подобных объяснений более верно?

Леонид Шебаршин: И та, и другая постановка вопроса, на мой взгляд, не вполне корректны. Ислам – это не только религия, это и образ жизни, определенные традиции, определенная история и культура страны, где существует ислам. На мой взгляд, представлять исламский мир как нечто цельное, гомогенное – подход не совсем правильный. В умах обывателей, подпитываемых рассуждениями политиков, политологов и журналистов, ислам представляется некоей монолитной и зловещей силой. Нужно изживать этот подход и рассматривать исламский мир во всем его многообразии. А он чрезвычайно разнообразен. Не менее многообразен, чем то, что можно, например, назвать христианским миром.

Ислам не является ни зловещим, ни воинственным. Эти качества приписываются ему определенными кругами. Да, исламскими идеями активно пользуются экстремисты. Утверждается, что джихад - это борьба с неверными, что кем-то ставится цель создания всемирного халифата. Все это фантазии, существующие не первый год и не первое десятилетие - и даже столетие.</font>

В 1904 году в России вышла книга Череванского "Исламский мир и его пробуждение". Начинается эта работа с тезиса о том, что весь цивилизованный мир должен обратить внимание на угрозу со стороны ислама. В качестве примера приводились следующие "угрозы": борьба мусульман Индонезии против голландского владычества, движение под мусульманскими лозунгами в Алжире против французов, сипайское восстание против англичан в Индии. Все это представлялось не как стремление добиться освобождения от политического и экономического гнета колониальных держав, а как проявление некоей изначально присущей исламу антихристианской и антицивилизационной сути.

Вполне оправдано стремление различных народов, исповедующих ислам, освободиться от иностранного влияния. В основе же лежат не небесные, а чисто земные интересы – народы просто хотят вернуть то, что им принадлежит. Обратите внимание, что исламские страны – это страны, богатые нефтяными ресурсами, такие, как ряд арабских государств или Иран. Последний в чем только не обвиняют – в том, что он рассадник терроризма, что он стремится обрести оружие массового поражения. Но за всем этим, повторю, стоят вполне земные экономические интересы.

– Вам пришлось работать в Иране, Афганистане и Пакистане. В чем особенность тамошнего варианта ислама? И насколько революционный процесс в Иране был мотивирован именно религиозными принципами как таковыми, а не был набором политических и экономических требований в религиозной упаковке?

– Мне повезло – я был свидетелем и невольным участником исламской революции 1979 года, и у меня была хорошая возможность разобраться, в какой мере там сосуществовали политические и экономические интересы с чисто религиозными принципами.

Иранская революция возникла не на пустом месте. Это результат почти вековой борьбы основной массы иранского населения, исповедующего ислам шиитского толка и возглавляемого духовными авторитетами. Это борьба против монархии, считающейся шиитами нелегитимной, и борьба против иностранного засилья. Со второй половины XIX века Иран фактически утратил свою самостоятельность, его политические и экономические дела вершились двумя державами – Англией и Россией. Первое движение, руководимое духовенством, имело место в конце XIX века и было направлено против табачной монополии, предоставленной шахским правительством английской компании. Революция 1905-11 гг. несколько ограничила полномочия шаха, но пришедший к власти в 20-е годы шах Реза Пехлеви вновь свёл на нет права меджлиса. Во время Второй мировой войны Иран был оккупирован британскими и советскими войсками, а после войны Иран попал под влияние США.

У иранцев неразделимы национальное и религиозное чувства. И эти чувства оскорблялись всевластием монархии и засильем иностранцев. Шахское правительство покровительствовало проникновению в Иран западной, в первую очередь, американской культуры, подчинило свою внешнюю политику интересам Вашингтона. Тогда на роль одного из духовных вождей и выдвинулся аятолла Хомейни – человек талантливый, бесконечно преданный исламским ценностям. Он открыто выступил против шаха и засилья иностранцев, за что подвергся преследованиям и был отправлен в изгнание.

Нельзя сказать, что ислам в Иране был всего лишь идеологическим орудием. Иранцы – люди глубоко верующие, убежденные в правоте идей ислама. У большинства из них нет других идейно-мировоззренческих ценностей, хотя, конечно, кто-то из них воспринял и марксизм, кто-то - западный либерализм. Духовные авторитеты знали гораздо лучше умонастроения иранского народа, нежели шахская семья, и неизмеримо лучше, нежели её иностранные партнеры и советники. Оказалось, что так называемые "ахунды" или "муллы", как часто с оттенком презрения называли представителей духовенства, - это умные грамотные люди, способные повести за собой народ. Иранская революция не была чем-то искусственно созданным – это было действительно проявление воли народа и отвечало духу ислама. Любые попытки вооруженного подавления этого движения только усиливали его. И, в конце концов, и шаха, и американцев просто-напросто вышибли из Ирана. Но досталось не только им. И Советский Союз исламский режим не жаловал. Хомейни, как известно, даже написал Горбачеву письмо, в котором призывал его уверовать в свет ислама. Таким образом, религия и политика слились в едином потоке, и сам имам Хомейни не раз указывал, что религия и политика в исламе неразделимы. Иранский опыт стал серьезным примером для всего мира.

– А религиозно-политический опыт соседнего, преимущественно суннитского,  Афганистана имеет свою специфику? В свое время мне пришлось слышать от одного из высокопоставленных представителей спецслужб "демократического" Афганистана такое утверждение: "Хорошо, что вы, русские, пришли, и все вы правильно делаете. Вот только не надо на ислам нажимать, с исламом дружить надо".

– Лозунг борьбы с неверными активно использовался во времена борьбы с СССР. Ушли советские войска, пало дружественное СССР правительство Наджибуллы - и что же произошло? Казалось бы, оснований для лозунга "Ислам в опасности" больше нет, но междоусобица, теперь уже между "защитниками ислама", развернулась с новой силой. В ее результате был разрушен Кабул, устоявший во времена советского присутствия. Все полевые командиры-моджахеды, крупные и помельче, получали помощь от США, военную и финансовую. Многие из полевых командиров успешно занимались и занимаются по сей день производством наркотиков, что совершенно недопустимо для мусульманина.

Говорят, что этим грешили и ультраортодоксальные талибы?

Когда установилась власть талибов, то производство наркотиков упало почти до нулевого уровня. Как только талибов выгнали, уровень наркоиндустрии вырос в разы, по сравнению с предыдущим периодом. По данным, приводимым года три назад, в Афганистане производилось (я могу и ошибиться) что-то около 3 400 тонн опия-сырца и, разумеется, героина. Эти наркотики идут преимущественно в Россию, а через нее – в Европу. Американцы не борются с наркопроизводством в Афганистане. У них простая логика: если мы начнем наступать на производителей наркотиков, то даже те вооруженные группировки, что ныне с нами сотрудничают, обратят оружие против нас.

Да, в Афганистане несомненно были люди, искренне верившие в то, что они защищают ислам. Но для большинства религия была лишь предлогом для борьбы с правительством НДПА и для получения военной помощи из США и Пакистана.

– Как Вы знаете, начиная с 2005 года, руководство России провозгласило курс на особые отношения с исламским миром, признав, что Россия – его часть. РФ также вступила в Организацию Исламская конференция (ОИК). Как по-Вашему, насколько подобный шаг адекватен с точки зрения политической перспективы? Не ждут ли нас некоторые подводные камни на этом направлении?

– Насколько эффективным будет подобный подход – покажет будущее. Что же касается возможных "подводных камней", то они существуют на любом политическом направлении. Разум политиков недостаточно силен для того, чтобы предвидеть, как будут развиваться события через какое-то время. Когда в 1985 году Горбачев и его соратники затевали перестройку, они не могли предвидеть того трагического конца, который произошел в 1991 году. Хороший политик, как хороший шахматист, может предвидеть на два, три, максимум четыре хода вперед. Но таких мало, в основном, все видят не более чем на один ход. А дальше в эти шахматы уже играет история.

– Как Вы смотрите на проблему Ближнего Востока? Раньше вроде бы все было ясно – нашим политическим противником был Израиль, партнерами – арабские страны. Теперь у России есть отношения и с Израилем и с арабским миром одновременно. Но не оказываемся ли мы в таком случае между двух огней? Ведь отношения между двумя этими сторонами конфликта очень острые, в том числе и в духовно-цивилизационном ракурсе? Какую следует выдерживать позицию России, ведь и та и другая стороны пытаются перетянуть Россию к себе?

– Оптимальной является нынешняя позиция. Искусство политики и дипломатии – четко определить свои интересы. Очевидно, что конфликт между евреями и мусульманами отнюдь не в интересах России. К сожалению, сейчас уровень влияния России в регионе не такой, как у бывшего СССР.

– Сейчас в России складывается несколько парадоксальная ситуация. С одной стороны, РФ провозглашена частью исламского мира. С другой, внутри страны в последнее время отмечается сильный "накат" на мусульман, связанный, в частности, с изданием переводной литературы. Причем под пресс попадает вполне безобидная и далекая от экстремизма литература. Даже официальные мусульманские структуры, вроде Совета муфтиев России, выступают против подобных действий. Более того, определенные круги активно внедряют в обществе мыль о том, что развитие внешних контактов российских мусульман, в частности, направление мусульманской молодежи на учебу за рубеж своим следствием имеет поражение чуть ли не всей российской уммы идеями экстремизма и пресловутого "ваххабизма". Говорится также о необходимости поддержки в противовес этим идеям некоего российского "традиционного" ислама. Но разве возможно, по определению, оторвать российских мусульман (как, впрочем, и представителей любой другой религии) от жизни их единоверцев в мире?

Запреты на литературу религиозного содержания мне кажутся неоправданными. Истоки же разногласий, видимо, лежат в самой российской умме, в отношениях между ее руководителями. Конечно, постороннему это трудно оценить. Я не располагаю информацией по этой ситуации да, и честно говоря, не имею особого желания ею располагать. Меня интересуют мир и спокойствие внутри уммы, благополучие моих мусульманских сограждан, но разбираться во всем этом я не берусь.

Что же касается вступления в ОИК в качестве наблюдателя, думаю, что это разумный и оправданный шаг. С народами, исповедующими ислам, России и русским надо дружить. К сожалению, в общественном сознании бытуют клише, которые навязаны нам из-за океана. США создали своего рода мифы – миф "Аль-Каиды", миф Бен Ладена. А для нас мусульмане не абстракция, не миф - это миллионы наших сограждан.

Беседовал Валерий Емельянов,
для "Портала–
Credo.Ru", 23-05-2008

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments